КУСОК   ЮМОРА

Прикольные афоризмы [Коллекция цитат]

Свежие анекдоты

Прикольные афоризмы

Страшные истории





АФОРИЗМЫ ИОСИФ БРОДСКИЙ

Может быть даже, говорил я себе, вся европейская культура, с ее соборами, готикой, барокко, рококо, завитками, финтифлюшками, пилястрами, акантами и проч., есть всего лишь тоска обезьяны по утраченному навсегда лесу.

В конце концов, это было бы даже занятно для русского автора - дать дуба в джунглях. Но невежество мое относительно южной, тематики столь глубоко, что даже самый трагический опыт вряд ли просветил бы меня хоть на йоту. О путешествии в Рио-де-Жанейро

 

Континентальная шушера от этого млеет, потому что - полемика, уе-мое, цитата то ли из Фейербаха, то ли еще из какой-то идеалистической падлы, седой волос и полный балдеж от собственного голоса и эрудиции.

 

Ничего бразильского я так себе и не купил; только баночку талька, потому что стер, шатаясь по городу, нежное место. О путешествии в Рио-де-Жанейро

 

Встречая такого сорта людей, всегда чувствую себя жуликом, ибо того, за что они меня держат, давно (с момента написания ими только что прочтенного) не существует. Существует затравленный психопат, старающийся никого не задеть - потому что самое главное есть не литература, но умение никому не причинить бо-бо; но вместо этого я леплю что-то о Кантемире, Державине и иже, а они слушают, разинув варежки, точно на свете есть нечто еще, кроме отчаяния, неврастении и страха смерти.

 

Всякое перемещение по плоскости, не продиктованное физической необходимостью, есть пространственная форма самоутверждения, будь то строительство империи или туризм. О путешествии в Стамбул

 

О, вся эта недальновидная сволочь- Корбюзье, Мондриан, Гропиус, изуродовавшая мир не хуже любого Люфтваффе! Об архитектуре современных городов

 

Кто пишет письма с детальным перечислением и анализом увиденных достопримечательностей, испытанных ощущений? И кто читает такие письма? После нас не останется ничего, что заслуживало бы названия корреспонденции.

 

Я брел по какой-то бесконечной главной улице с ревущими клаксонами, запруженной то ли людьми, то ли транспортом, не понимая ни слова, - и вдруг мне пришло в голову, что это и есть тот свет, что жизнь кончилась, но движение продолжается; что это и есть вечность.

 

Не стоит, наверно, называть вещи своими именами, но демократическое государство есть на самом деле историческое торжество идолопоклонства над Христианством.

 

...как всегда на Востоке, чем ближе вы к цели, тем туманнее способы ее достижения .

 

...мы ... толкуем священные тексты, боремся с ересями, созываем соборы, сочиняем трактаты. Это - одной рукой. Другой мы кастрируем выблядка, чтоб у него, когда подрастет, не возникло притязаний на трон. Это и есть восточное отношение к вещам, к человеческому телу, в частности; и какое там э. или тысячелетье на дворе, никакой роли не играет. Неудивительно, что Римская Церковь воротит от Византии нос.

 

Стамбульские же мечети - это Ислам торжествующий. Нет большего противоречия, чем торжествующая Церковь, - и нет большей безвкусицы. От этого страдает и Св. Петр в Риме. Но мечети Стамбула! Эти гигантские, насевшие на землю, не в силах от нее оторваться застывшие каменные жабы. Только минареты, более всего напоминающие - пророчески, боюсь, - установки класса земля-воздух, и указывают направление, в котором собиралась двинуться душа. Их плоские, подобные крышкам кастрюль или чугунных латок, купола, понятия не имеющие, что им делать с небом: скорей предохраняющие содержимое, нежели поощряющие воздеть очи горе. Этот комплекс шатра! придавленности к земле! намаза.

 

...пространство для меня действительно и меньше, и менее дорого, чем время. Не потому, однако, что оно меньше, а потому, что оно - вещь, тогда как время есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью, скажу я, всегда предпочтительнее последнее.

 

Наверное, следовало с кем-то [в Стамбуле -Д.Д.] познакомиться, вступить в контакт, взглянуть на жизнь этого места изнутри, а не сбрасывать местное население со счетов как чуждую толпу, не отметать людей, как лезущую в глаза психологическую пыль.

 

Я приехал сюда взглянуть на прошлое, не будущее, ибо последнего здесь нет... О путешествии в Стамбул

 

Все-таки мы были публикой книжной, а в известном возрасте, веря в литературу, предполагаешь, что все разделяют или должны разделять твой вкусы и пристрастия.

 

Говорю это сразу, чтобы избавить читателя от разочарований. Я не праведник (хотя стараюсь не выводить совесть из равновесия) и не мудрец; не эстет и не философ. Я просто нервный, в силу обстоятельств и собственных поступков, но наблюдательный человек.

 

Зимой в этом городе [Венеции -Д.Д.], особенно по воскресеньям, просыпаешься под звон бесчисленных колоколов, точно в жемчужном небе за кисеей позвякивает на серебряном подносе гигантский чайный сервиз.

 

-качество рассказа зависит не от сюжета, а от того, что за чем идет.

 

...кто-то что-то кому-то сказал, а еще один человек, случайно там оказавшийся, услышал и позвонил четвертому, в результате чего однажды вечером энный человек пригласил меня на прием в свое палаццо. О Венеции

 

Как бы то ни было, порог в квартирах венецианцев я переступал редко. Кланы не любят чужаков, а венецианцы - народ весьма плановый, к тому же островитяне. Отпугивал и мой итальянский, бестолково скачущий около устойчивого нуля  

 
Там было около шестидесяти пухлых белых томов, переплетенных в свиную кожу, от Эзопа до Зенона, сколько и нужно джентльмену - чуть больше, и он превратился бы в мыслителя, с плачевными последствиями для его манер или состояния.

 

Возможно, искусство есть просто реакция организма на собственную малоемкость

 

-пока земля подставляет светилу другую щеку-

 

Правда, из-за своих занятий я всегда рассматривал их [венецианских крылатых львов -Д.Д.], как более резвую и образованную разновидность Пегаса, который летать, конечно, может, но чье умение читать более сомнительно. Во всяком случае, лапой листать страницы удобнее, чем копытом.

 

Красота утешает, поскольку она безопасна. Она не грозит убить, не причиняет боли. Статуя Аполлона не кусается, и не укусит пудель Карпаччо. Когда глазу не удается найти красоту (она же утешение), он приказывает телу ее создать, а если и это не удается, приучается находить и в уродстве. ...Ибо красота есть место, где глаз отдыхает.

Нищий всегда за настоящее.

 

По-моему, Хэзлитт сказал, что единственной вещью, способной превзойти этот водный город [Венецию vД.Д.], был бы город построенный в воздухе.

 

...то, что считается свежей кровью, всегда оказывается в итоге обычной старой мочой.

 

Реальность страдала сильнее, и часто я пересекал Атлантику на обратном пути [из Венеции в США - Д.Д.] с отчетливым чувством, что переезжаю из истории в антропологию.

 

напоминал мне римский Колизей, где, по словам одного моего друга, кто-то изобрел арку и не смог остановиться.

 

...любовь больше того, кто любит.

 

Человек .моей профессии редко претендует на систематичность мышления; в худшем случае, он претендует на систему. Но и это у него, как правило, заемное: от среды, от общественного устройства, от занятий философией в нежном возрасте.

 

По крайней мере, до тех пор, пока государство позволяет себе вмешиваться в дело литературы, литература имеет право вмешиваться в дела государства.

 

...там, где прошло искусство, где прочитано стихотворение, они [тираны - Д.Д] обнаруживают на месте ожидаемого согласия и единодушия - равнодушие и разногласие, на месте решимости к

действию - невнимание и брезгливость.

Философия государства, его этика, не говоря о его эстетике - всегда "вчера"; язык, литература - всегда "сегодня" и часто - особенно в случае ортодоксальности той или иной политической системы - даже и "завтра".

 

Только если мы решили, что "сапиенсу" пора остановиться в своем развитии, следует литературе говорить на языке народа. В противном случае народу следует говорить на языке литературы.

 

Я не думаю, что я знаю о жизни больше, чем любой человек моего возраста, но мне кажется, что в качестве собеседника книга более надежна, чем приятель или возлюбленная.

 

И в момент этого разговора писатель равен читателю, как, впрочем, и наоборот, независимо от того, великий он писатель или нет.

 

-книга является средством перемещения в пространстве опыта со скоростью переворачиваемой страницы

 

И среди преступлений этих наиболее тяжким является не преследование авторов, не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое - пренебрежение книгами, их нечтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью; если же преступление если же преступление это совершает нация - она платит за это своей историей.

 

-я полагаю, что для человека, начитавшегося Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительней, чем для человека, Диккенса не читавшего.

 

... для человека, чей родной язык - русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение...

 

-кто-кто, а поэт всегда знает, что то, что в просторечии именуется голосом Музы, есть на самом деле диктат языка, что не язык является его инструментом, а он - средством языка к продолжению своего существования

 

Начиная стихотворение, поэт, как правило, не знает, чем оно кончится, и порой оказывается очень удивлен тем. что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он рассчитывал. Это и есть тот момент, когда будущее языка вмешивается в его настоящее.

1   2

        Информер тИЦ и PR   

COOS.RU ©® 1990-2010 Лучший юмор: Свежие анекдоты | Прикольные афоризмы | Страшные истории